Погоня за Приключениями в Дагестане

Places, Места

Written by Corey Shepherd

March 24, 2021
Это случилось летом 2014 года, на второй день похода в горах Дагестана, на юго-западе России. Нас было пятеро – я и четверо моих друзей – мы только что прошли изгиб дороги, когда стая из 10 кавказских овчарок учуяла наш запах и начала приближаться к нам. Начавшись как случайная встреча с кавказской овчаркой, ситуация вмиг перешла в погоню собак за нами, так как они защищали свои стада. Наша стычка с овчарками была лишь одним из многих приключений, которые нам пришлось пережить на этом пути.

Мы впятером недавно собрались практически в шестую годовщину нашего похода, чтобы рассказать о том незабываемом путешествии по забытой земле, где старые традиции всё ещё держатся против постоянно наступающей угрозы современности. Это письменная запись нашего приключения.

Дагестан, что буквально означает “горная страна”, является частью России с 19 века.

Москва–Махачкала

Ильяс, организатор и лидер нашей группы, происходит корнями из Дагестана, из лезгинского местечка Ахты. Мой американский коллега Зак и я встретили его, когда мы ещё не очень хорошо говорили по-русски, а Ильяс уже был самоучкой, хорошо говорившим по-английски, и это проложило дорогу для нашей дружбы. Ильяс переехал в Москву, когда он был еще маленьким ребенком, но воспоминания о том, как он поднимался в горы на спине отца остались глубоко в его сердце – и это тот якорь, который тянет его обратно на историческую родину. Для нас с Заком было честью быть приглашенными Ильясом, чтобы ногами исследовать землю его предков. В нашу группу также входили Гусен, родившийся в Дагестане и живущий в Москве лезгин-патриот, и Зураб, лакец, одаренный рассказчик, историк во втором поколении, управляющий музеем в столице Дагестана Махачкале.

Мы добрались на самолёте из Москвы до Махачкалы. Махачкала оживлённый город с примерно миллионным населением, расположившийся между понижающимися Кавказскими горами и лоснящимся Каспийским морем. Горы и море видно из многих мест в Махачкале.

Нас с Заком сразу же поразило ощущение, что мы покинули Россию. Это, конечно, не так. Дагестан, что буквально означает “горная страна”, является частью России с 19 века. Москва усеяна русскими православными соборами, в ней преобладают славянские лица с небольшим количеством среднеазиатских гастарбайтеров и смуглокожих дагестанцев. Махачкала же совсем другой мир. Мы не видели никаких славянских лиц, а арабские призывы к молитве эхом раздавались из мечетей практически в каждом квартале, создавая впечатление, что мы прибыли на Ближний Восток, а не в отдаленный российский город.

Махачкала–Ахты

Из столицы мы отправились на юг и юго-запад в Ахты на общественном микроавтобусе и, в конце-концов, добрались до дома дяди Ильяса, Эльдара. Нас угостили обильным количеством “компота”, традиционного русского сока, приготовленного из вишни, растущей на заднем дворе; “чуду”, любимого дагестанского блюда, похожего на лепешку с домашним сыром, мясным фаршем, зеленью или картофелем; и “хинкалом”, знаменитым дагестанским блюдом, состоящим из вареного теста и мяса, подаваемым с теплым бульоном.

Гостеприимство в Дагестане – это ценность, с которой не сравнится никакая другая. К гостям там относятся с огромным уважением и заботой. Хотя они и не бедны, семья Ильяса потратила бы свои последние копейки, чтобы хорошо накормить нас по прибытии, чтобы оказать нам это самое гостеприимство.

Мы оказались в доме Эльдара всего через два дня после смерти его матери – бабушки Ильяса. По обычаю – или “адатам” (старинное слово, обозначающее систему обычаев горского общества) – друзья и родственники посещают ближайших родственников усопшего в течение нескольких дней после смерти. Когда собралось достаточно мужчин, мы все перешли в большую комнату и уселись на полу тесным кругом. Женщины остались помогать на кухне.

Во главе круга стоял отец Эльдара в шапке “Янки”. Он достал из нагрудного кармана рубашки маленький потертый листок бумаги с написанными от руки транслитерированными арабскими молитвами из Корана, которые должны были быть прочитаны по этому случаю. После долгой молитвы и молчаливого траура мы встали, обменялись соболезнованиями, и большинство мужчин ушли. Некоторые давали деньги вдовцу, в основном, чтобы покрыть расходы на гостеприимство в этот скорбный период. Некоторые оставались, чтобы поесть хинкал и чуду.

Тем вечером наша пятёрка отважилась на небольшой разминочный поход, чтобы полюбоваться закатом над Ахты. По пути к смотровой площадке мы перешли по мосту, построенному итальянцами в 1915 году; заглянули внутрь разрушенной крепости, построенной Российской империей в первой половине 19-го века; полюбовались извилистой рекой Самур в долине внизу; и заметили многовековую мечеть, которая во времена Советского Союза была преобразована в амбар для хранения зерна. Любуясь закатом, я поражался всем нашим приключениям в тот момент. На следующий день мы отправились все дальше и глубже в эту горную страну с ее древними традициями и добрыми людьми.

Ахты–Горы

На второй день мы выехали рано утром. Западная культура научила нас с Заком быть самодостаточными, поэтому у нас были хорошо снабженные, но тяжелые рюкзаки. Они действительно выглядели комично по сравнению с маленькими ранцами наших друзей. Они научились полагаться на гостеприимство и щедрость других на своем пути. В обоих подходах есть свои сильные стороны. Зак, например, несколько раз снабжал солнцезащитным кремом других парней, но местное гостеприимство доказало свою ценность в первой части нашего похода.

В двух часах пути от Ахты было заброшенное село, которое мы недолго осматривали, после чего мы продолжили свой путь. Село подверглось разрушениям после землетрясения в 1960-е годы, но одна женщина продолжила там жить, храня верность родной земле. Мы нашли ее дом, но саму её там не застали.

Дорога, по которой мы шли, местами была совершенно непроходима для машин. Самая приятная часть походов в Дагестане – это прогулка по долине, простирающейся между двумя горными хребтами. Это не очень сложное восхождение, потому что долина имеет постепенный уклон, виды же при этом восхитительные. [PIC]. Одно из отдаленных фермерских хозяйств расположилось на одной из этих долин. В поисках воды Ильяс и Зураб решили посетить фермера, который жил там, оставив Гусена за небольшим холмом, заботиться об иностранцах, и чтобы не привлекать внимания к необычному составу нашей путешествующей группы.

Фермер, как и Ильяс, был лезгином. Когда Зураб, лакец, задал ему вопрос по-русски, фермер отвечал Ильясу на местном лезгинском языке. Таково было проявление верности своему народу и языку. Фермер предупредил их, что на нашем пути впереди мы встретим несколько крупных отар овец в сопровождении агрессивных сторожевых овчарок. Он сказал, что если мы встретим собак, то нам нужно будет знать два главных слова: “тет”, что значит “стоп” и “ери”, что значит “прочь”.

Вооруженные этими местными подсказками, мы продолжили свой путь. Парой часов позже мы переходили поворот дороги с выступом скалы над нами. Мы и не догадывались, что чуть выше скала переходила в широкое луговое пастбище, где паслось стадо в 500 овец, охраняемых вышеупомянутыми овчарками.

Начав лаять, они дали нам знать о том, что мы захватчики, и они будут защищать своих овец. Они заставили нас понервничать, но были все-таки достаточно далеко, чтобы не чувствовать для себя угрозы. В это время Зураб подходил к этому самому повороту. Мы кричали ему, что прямо над ним стая злых овчарок, и ему следует спуститься в небольшое ущелье рядом, и подняться на нашу сторону, оставаясь незамеченным для собак, чем попасть в поле их зрения прямо за изгибом дороги. Такой обходной манёвр задержал бы нас всех минут на 20, но зато Зураб, а с ним и мы, не могучи оставить его одного собакам, избежали бы риска их нападения. Однако, ветер уносил наши слова в другую сторону, и Зураб видел лишь взмахи наших рук, не понимая, что мы хотим сказать, и продолжал идти как шёл. Когда он подошел к основанию скалы, над которой находились собаки, они увидели его, и погоня началась. Мы указали Зурабу движением руки наверх, и он, увидел над собой стаю бегущих на него злых собак.

Собаки начали агрессивно лаять на Зураба, и он начал бежать – он запомнил это как полёт – в нашу сторону. Когда собаки начали погоню, позиция Зураба давала ему ещё преимущество – собаки бежали вниз к скале достаточно осторожно. Но как только они достигли основания скалы, началось соревнование ног. Мы все четверо смотрели на всё это и кричали Зурабу, чтобы он бежал быстрее. В тот момент, я помню до сих пор, как думал, что возможно, я буду закусан до смерти в этих красивых горах, за тысячи миль от кого бы то ни было, кто знает, как меня зовут.

Когда Зураб более или менее приблизился к нам, мы уже вместе с ним начали все бежать от преследующей нас стаи. В течение нескольких секунд стало ясно, что у нас нет шансов отстать от собак, и они всё равно нас догонят. Мы оступились, остановились и повернулись лицом к собакам, достав ножи и палки, решив обороняться. Мы начали тщетно кричать на наших преследователей, но собаки были непреклонны и продолжали бежать на нас. Излагая этот момент по Зуму несколько недель назад, каждый член группы признался в чувстве страха, и никто не был уверен в том, что произойдёт далее.

Гусен и Зак смотрят на Ахты, родное село Ильяса

В долю секунды ясности, которая, возможно, спасла наши жизни, кто–то вспомнил слова, которым научил нас фермер, – хотя и возник спор о том, я или Зураб был первым, кто это вспомнил. «Тет!» – кто-то из нас крикнул. Через доли секунды все мы начали громко кричать «Тет, тет, тет!» К нашему огромному удивлению и невыразимому облегчению, собаки подчинились. Они замедлились, и вдруг совершенно остановились. Они продолжили лаять, но совершенно прекратили преследование. Затем мы начали кричать второе слово, «Йери!» С зевающим, недовольным воем, выражавшим разочарование тем, что их миссия завершилась мирно, овчарки начали по одному поворачиваться и возвращаться к своему стаду.

Когда наши крики и команды на языке овчарок превратились в радостные возгласы и смех, мы посмотрели за скальный выступ на пастуха, который стоял со своими овцами, наблюдая за разворачивающейся драмой. Он не выронил ни слова, не сделал ни одного движения. Мы приняли его безразличие за удовлетворение зрелищем, которое мы с овчарками только что устроили для него. И продолжили путь – потрясенные, но с облегчением, полные смеха, гадая, что ждёт нас за следующим поворотом.

Ещё Статьи

Ещё Статьи

Come to Agul to Make Life-Long Friends

Stories about Dagestani hospitality can sometimes seem too pretentious. The picture is sometimes painted of locals always ready to receive unknown travelers seems too good to be true. But, in the mountains especially, this is in fact the case. In Dagestan, locals will...

read more

Exploring Ancient Fossil Records in Dagestan

Streams and rivers without number cut through the ravines of Dagestan’s sharp mountain peaks. Crouching down next to any one of them, Omar Hapisov can lift a rock from the riverbed and identify the geological layers of rock in the steep ridges above him. He’s been...

read more

Village Above the Clouds

Kurush, located in southern Dagestan, Russia, is the highest inhabited point in Europe. Its elevation is 2560 meters above sea level. Water boils here at 90 degrees Celsius. The air, however, is still comfortable for breathing.Kurush is surrounded by four peaks higher...

read more